Как помочь переселенцам или мобилизация украинского гражданского общества

« Каждый может помочь ». Волонтерский центр « Фроловская 9/11 », Киев

Version française / Версия на французском языке

После начала Евромайдана в ноябре 2013 года события последовали один за другим: вооруженные столкновения на Майдане Незалежности, жертвами которых стали более ста человек, бегство президента Януковича в феврале 2014 года, аннексия Крыма в марте и начало конфликта на востоке страны. В результате всех этих драматических событий перед украинским обществом и властями встала проблема огромного потока внутренних переселенцев. По статистике ООН на середину июля 2015 года количество внутренне перемещенных лиц составило более 1 миллиона 390 тысяч человек, при этом, например, с февраля по май количество переселенцев увеличилось на 300 тысяч человек. Также нужно учитывать, что многие просто не регистрируются в официальных службах, соответственно, эти цифры не совсем точно отображают реальное положение вещей. Государство оказалось не готовым к такому масштабу бедствия. И тогда эту работу взяло на себя гражданское общество.

Неделя с волонтерами, которые помогают переселенцам. Киев, апрель 2015 г.

Как становятся волонтерами

Гражданские инициативы начали появляться еще во время событий на Майдане: медицинская, психологическая, юридическая помощь, защита прав человека. Затем Украина столкнулась с массовой миграцией населения, выезжающего из зон конфликта в другие регионы страны. Организации, с которыми мы встречались, условно можно разделить на две категории: одни существовали еще до начала событий и работали, например, в сфере защиты прав человека, как, в частности, организация «Без границ», члены которой создали Ресурсный центр помощи вынужденным переселенцам, или луганская организация «Поступ» и крымская «Действие» (эти две организации создали гражданскую инициативу Восток SOS) или Киевская организация помощи инвалидам «Соты», которая до этого занималась (и продолжает до сих пор) людьми с ограниченными возможностями. Другие инициативы родились во время Революции Достоинства, – их активисты познакомились во время этих событий. Здесь можно привести пример организации Крым SOS, основатели которой, крымские татары, живущие в Киеве, создали эту инициативу сразу же после начала событий на полуострове или например, Волонтерский центр помощи переселенцам « Фроловская 9/11 » или же Центр занятости вольных людей, который помогает переселенцам в поисках работы.

Естественно, никто не учил волонтеров работать с переселенцами и им пришлось набираться опыта методом проб и ошибок, «с кровью», и без чьей-либо помощи; они не представляли себе как можно было продолжать жить обычной жизнью в то время как их страна переживала катастрофу.

Нужно сказать, что в этих организациях работает большое количество переселенцев. Так, в Волонтерском центре на Фроловской мы встретили девушку, которая была вынуждена покинуть Луганск вместе со своим мужем и маленьким ребенком: «это самое лучшее место для меня в Киеве, мне это очень помогает психологически. Я была в других центрах, но этот самый лучший для меня: для моего сердца, для моей души. Эти люди очень помогли мне и теперь моя очередь помочь им».

Часто бывало так, что мы встречались с активистами одной организации, они советовали нам пойти в какие-то другие организации и давали нам контакты. Они рассказывали нам с какими трудностями им приходится сталкиваться и как они их преодолевают. Они перегружены работой и видно, что они все просто очень устали, но они находят время пообщаться с нами, так как для них очень важно донести до общества эту колоссальную проблему.

На самом деле практически невозможно оценить сколько волонтеров работает по всей стране. Количество инициатив не поддается счету и затрагивает все сферы жизни, т.к. проблемы переселенцев многочислены и разнообразны и помощь необходима здесь и сейчас: от поиска жилья, работы и гуманитарной помощи и юридических консультаций до просто человеческого отношения к людям.

photo_2 photo_9_s

Славянск, Донецкая область
Мы приехали, где нам жить?

Многие переселенцы останавливаются у друзей или родственников, но большинство приезжает в никуда. Они бегут от войны, спасая свою жизнь и жизнь своих детей и приезжают в другие города, где их никто не ждет. Многие переезжают на подконтрольные Украине территории Донецкой и Луганской областей, другие едут в крайне перенаселенные соседние области: Харьковскую и Днепропетровскую, какая-то часть переселенцев выбирает Киев, так как столица ассоциируется с гораздо большими возможностями прежде всего в плане жилья и работы.

Количество вновь прибывших меняется в зависимости от ситуации на фронте. Самая большая волна переселенцев была зарегистрирована летом 2014 года, во время наиболее острой фазы конфликта между украинской армией и сепаратистами. В то время Государственная служба чрезвычайных ситуаций даже организовала на вокзале приемный пункт, где сообщали телефоны организаций, в которые можно было обратиться за помощью, выдавали бесплатные билеты в другие регионы, там же присутствовали волонтеры, которые направляли в недорогие хостелы.

Как здесь помогают обычные граждане? Они предлагают либо бесплатное жилье, либо селят людей при условии, что те будут оплачивать коммунальные услуги либо отдают в распоряжении дачу, за которой нужно присматривать. И количество добрых людей действительно впечатляет: так, база Восток SOS с начала конфликта на апрель месяц содержала 14 тысяч «закрытых» заявок, что соответствует примерно 20-25 тысячам расселенных людей, потому что за такой помощью обращаются,  как правило, многодетные семьи.

К счастью для государства существуют волонтеры. Простой пример: в январе месяце власти отчитались о том, что они помогли с жильем 70 тысячам человек, что на фоне общего количества переселенцев на тот момент в 1 миллион 200 тысяч выглядит, прямо скажем, малообнадеживающим.

Однако все это жилье непостоянно, и это висит дамокловым мечом над головами миллионов переселенцев, даже тех, которые смогли что-то найти. Так, активисты Восток SOS говорят, что им пришлось оказывать помощь с расселением одним и тем же людям по два или даже по три раза. Нужно сказать, что никто не ожидал, что конфликт затянется так надолго и если многие были готовы приютить попавших в беду соотечественников на 2-3 месяца, то уже гораздо меньше людей склонно радикально менять свою повседневную жизнь и селить кого-то у себя на более длительный срок. Поэтому волонтеры пытаются найти какой-то иной выход из этого положения, так, например Константин Реуцкий из Восток SOS рассказал нам, что когда они искали помещение под офис, они обнаружили, что в Киеве имеется большое количество помещений, в муниципальной или иной собственности, которые можно было бы переоборудовать для проживания переселенцев. С одной стороны есть инвесторы, с другой стороны – пустующие площади. Активисты пытаются решить этот вопрос, даже если они и осознают, что придется биться за каждое такое помещение, т.к. проблемы коррупции еще никто не отменял. Также существуют так называемые «места компактного проживания» переселенцев, и в этом случае волонтеры также сталкиваются с рядом проблем по использованию таких помещений. Так, Людмила Титаренко (Организация помощи инвалидам «Соты»), в распоряжении которой находятся несколько МКП, рассказала нам о конфликте с собственником, обвинявшего ее в нецеловом использовани помещения, т.к.изначально это снималось под офис.

Где нам теперь работать?

Решив проблему жилья, переселенцы задаются вопросом о работе, имея при этом лишь весьма приблизительное представление о рынке труда в тех регионах, куда они переезжают. Мы встретились с координаторами Центра занятости вольных людей, отправной точкой деятельности которого был простой пост в Фейсбуке во время событий на Майдане. В то время многих активистов Евромайдана начали увольнять из-за их политических взглядов. Один человек предложил специалистам по кадрам объединиться для поиска работодателей, которые были бы готовы брать на работу людей с проукраинскими взглядами. Этот пост имел неожиданный успех, и многие начали приходить со своими идеями, потом к инициативе присоединились специалисты в области профориентации, начала формироваться база работодателей. Однако, после событий в Крыму и на востоке страны проблема приобрела другой характер и координаторы центра были вынуждены направить свою деятельность в иное русло. В киевском офисе работает 7 координаторов, также Центр имеет представительства в Харькове, во Львове и в Днепропетровске, и в общей сложности по всей стране действуют около 150 волонтеров. Все работают бесплатно, за исключением короткого периода в конце прошлого года, когда они получили финансовую поддержку от ООН и смогли позволить себе не только закупить принтеры и ноутбуки, но и профинансировать «зарплату» в течение трех месяцев.  Центр ведет деятельность в нескольких направлениях, прежде всего активисты ищут объявления о работе и сводят потенциальных работодателей с переселенцами. Во-вторых, цель центра заключается еще и в том, чтобы помочь людям начать свое собственное дело. Для этого организуются курсы индивидуального предпринимательства как для тех, кто только впервые хочет этим заняться, так и для тех, у кого уже был в этом опыт, но кому необходимо адаптироваться к киевскому рынку труда с его совершенно иной конкуренцией, правилами и ритмом: как составить бизнес-план, получить гранты, распорядиться финансами. Также немаловажным является и тот факт, что создание новых предприятий позволяет создать дополнительные рабочие места. Центр организует и ряд других тренингов. И опять же здесь мы снова наблюдаем человеческую трагедию, когда ломаются все привычные устои.

Координатор центра, Вера Лебедева, так говорит об этой проблеме: «люди, приехавшие сюда, определенная часть, работали, в-основном, на заводах больших, для них был вызов – искать здесь себе работу. Причем вызов на грани депрессии, а когда ты работаешь 20-25 лет на заводе и ты никогда не сталкивался с таким вопросом как резюме или собеседование, что нужно себя красиво презентовать и продать по сути работодателю, для них это было до слез. Взрослые мужчины и женщины сидели у нас на тренингах и говорили: «но почему я должен, я же этого никогда не делал, вот у меня же есть результаты моей работы, неужели я за 25 лет я всему научился?» – Нет, непонятно. В Киеве нужно доказывать и вообще в любом другом городе, вообще в современной жизни нужно доказывать, что ты специалист, потому что таких как ты, их очень много».

Таким образом, речь идет не просто о поиске работы, но еще и об адаптации к новым непривычным реалиям. Центр также активно общается с работодателями, которые соглашаются открыть одну-две новых должности для переселенцев или взять на стажировку людей, которые прошли курс обучения в центре. Также Центр организовал «школу профессионального волонтерства», так как это сама по себе профессия: «тут нужно иметь не просто эмоциональный интеллект, но и понимать, как не вовлекаться в каждую историю, потому что там сразу идет эмоциональное выгорание, при этом уметь так поговорить с человеком, чтобы он понимал, что его поддерживают, но при этом чтобы не он не перекладывал свои проблемы на волонтеров».

По статистике Веры на апрель месяц в Центр обратились около 5000 переселенцев, и около 1000 из них были трудоустроены. Тренинги по поиску работы прошли 3 500 человек и около 1000 прошли посетили курсы по различным специальностям, из них 25% нашли работу либо по той специальности, по которой они обучались либо по какой-то смежной. Кроме того, 17% из тех, кто прошел обучение по индивидуальному предпринимательству, уже открыли свое дело или вот-вот собираются это сделать.

Другая организация, Крым SOS, организует курсы английского, которые ведут преподаватели-волонтеры, предлагает курсы ораторского искусства, копирайтинга и также предпринимательства. Как говорит координатор Крым SOS Татьяна Пашнюк: «это помогает интегрироваться, а также заводить знакомства, человек приезжает совершенно один и никого не знает».

Гуманитарная помощь
photo_8
Волонтерский центр «Фроловская 9/11»

Когда мы говорим о гуманитарной помощи, мы в первую очередь имеем ввиду продукты питания, одежду, бытовую химию, продукты гигиены, постельное белье, посуду, лекарства, собственно говоря, все те вещи, об отсутствии которых мы не задумываемся, так как за долгие годы это все накопилось у нас дома и достаточно лишь протянуть руку. А теперь представьте людей, которые были вынуждены бросить все и у которых сейчас ничего нет. СОВСЕМ ничего. Они уезжают на машине и берут какие-то сумки, но если в машине недостаточно места, то эти сумки просто выбрасывают, потому что главное – уехать самим. Некоторые уезжают на выходные на дачу и из новостей узнают, что их город подвергся бомбежке и им приходится уезжать в чем были, в домашних тапочках, даже не имея возможности заехать домой и взять самое необходимое.

Ресурсный центр для вынужденных переселенцев находится на первом этаже самого обыкновенного дома. В своей жизни я видела сотни таких подъездов, и этот похож на все остальные как две капли воды: выкрашенные в непонятный цвет стены, почтовые ящики, объявления с номерами телефонов, куда звонить в случае поломки лифта, извещения о повышении коммунальных тарифов. И рядом со всеми этими объявлениями – другое, написанное маркером от руки на обычном листе формата А4: «Дорогие жильцы, нам очень нужны чайники, сковородки, кастрюли, постельное белье. Даже один предмет будет весомым вкладом в помощь вынужденным переселенцам».  И этот дом перестает быть этим конкретным домом, а становится одним из сотен тысяч таких домов по всей стране, и вы четко осознаете, что война и ее последствия затронули всех без исключения. В какой-то момент я выхожу на улицу покурить, придерживаю дверь, потому что не знаю кода от домофона. Подъезжает машина, оттуда выходит пара средних лет, бросают на меня неблагожелательный взгляд: «кто это такая, она здесь не живет». Они достают из багажника несколько больших набитых чем-то мешков и я понимаю, что они тоже живут не здесь, а просто привезли вещи для переселенцев. Возвращаюсь в Центр. Напротив меня садится маленькая девочка, вся в розовом и начинает дергать меня за серьги, за бусы, играет с моими браслетами, в-общем, как это сделала бы любая девочка в ее возрасте. Только вот в данном случае ситуация несколько иная: ее мама и бабушка стоят в очереди, чтобы зарегистрироваться в базе переселенцев и составить список того, в чем они нуждаются. И у меня создается впечатление, что эти люди попали сюда из какого-то другого времени и пространства: они все одеты как обычно, так, как они одевались в прошлой жизни, –  шарфики, подобранные в цвет сумки, но у них у всех в руках свидетельства переселенцев, и именно это несоответствие ситуации и деталей сразу бросается в глаза.

photo_7Центр помогает с одеждой, бытовой химией и обувью. Склад вещей, которые люди присылают со всего Киева и из других городов, занимает отдельную комнату площадью приблизительно 20 кв.м.; мужская, женская и детская одежда разложена по категориям: футболки, свитера, юбки, верхняя одежда, стоят коробки с игрушками. Что касается более сложных запросов, то здесь процедура несколько иная, как, например, в случае с лекарствами: после визита к врачу необходимо сообщить точный диагноз, название и дозировку препарата. Эти запросы регистрируются в базе и как только появляются запрашиваемые лекарства, которые волонтеры закупают в аптеках, с которыми они сотрудничают (предварительно проконсультировавшись с врачами-волонтерами), Центр связывается с переселенцами, которые могут придти и забрать свой «заказ».

Другая организация находится по адресу ул. Фроловская 9/11 – и это самый большой центр распределения гуманитарной помощи в Киеве. По словам руководителя центра Арсения Финберга каждый день сюда приходит около 200 семей. Вначале активисты центра просто напросто складировали все, что им присылали, у себя дома, но потом, когда это стало уже невозможно, настолько проблема разрослась, они нашли этот участок. Владелец территории сдает ее в аренду всего за 1 гривну в год. Координатор Центра Елена Лебедь говорит, что на постоянной основе у них работает около 30 человек, а за весь период прошло около ста волонтеров.

Пройдя в ворота Центра, вы сразу же сталкиваетесь лицом к лицу с гуманитарной катастрофой и осознаете какую огромную работу пришлось проделать волонтерам, чтобы поставить этот центр на рельсы: электронная очередь, многочисленные палатки и вагончики, организованные по темам: одежда, обувь, продукты, посуда, детские игрушки.

photo_6Как раз в вагончике с игрушками мы познакомились с Нелли Ивановной, которая волонтерствует в центре уже 8 месяцев. Как она говорит: «мне только 76 лет, я 54 года проработала инженером, главным специалистом. У меня всегда потребность такая помогать людям. Я вначале хотела идти работать в госпиталь, но туда ехать далеко и мне подсказали сюда. Людей добрых много. Я всегда добавляю: мне просто интересно жить ».

Чуть дальше находится еще один вагончик, медицинский. Здесь люди могут получить какие-то элементарные лекарства: противоспалительные, от головных болей, простуды или болей в желудке. Когда же речь идет о каких-то более серьезных заболеваниях, нужно придти с рецептом от врача, запросы регистрируются в базе и затем препараты уже закупаются на собранные волонтерами средства. Также присутствует и «филиал» Центра занятости вольных людей, которые принимают два раза в неделю. Кроме этого можно сделать и стрижку – свои услуги предлагают парикмахеры-волонтеры.

photo_7В самой глубине виднеется военная палатка – это столовая. Всю зиму там предлагали горячий суп, сейчас же работники кухни взяли паузу, но в палатке можно выпить чаю с пряниками. Еще одно поразившее меня обстоятельство: в «столовой» рядом со столами оборудованы книжные полки: книги и журналы расставлены по темам – учебники, исторические романы, книги для детей, классика, любовные романы, детективы и прочие всевозможные жанры.

Волонтеры также предусмотрели набор для беременных женщин для пребывания в роддоме и пакет для новорожденного: одежда, подгузники и прочие необходимые вещи. Это недорого, но дает нечто большее: о тебе заботятся как о члене семьи и что тебя ни в коем случае не бросят.

Основываясь на своем опыте, волонтеры установили правила, а в некоторых случаях даже ограничения, например, что касается продуктовых наборов. Так, переселенцы имеют право получать продукты в течение 45 дней после их приезда один раз в две недели, или например, бытовую химию – один раз по прибытию. Более того, помощь выдается в первую очередь женщинам с детьми до 18-ти лет, многодетным семьям, пожилым людям и лицам с ограниченными возможностями, которые не могут работать, потому Елена убеждена, что «люди должны, если они попали в такую ситуацию, они должны в ней жить, научиться выживать».

Кстати говоря, эта мысль регулярно возникает в разговорах с волонтерами: «мы готовы помогать людям, но нужно, чтобы и они понимали, что нужно приспосабливаться к ситуации и учиться жить по-другому».

Как говорит Елена: «щедрость киевлян границ не знает и мы делимся с людьми в прифронтовой зоне, в села, в которых люди пострадали, где сидят без света, без газа, без воды, отправляем в эвакуированные детские дома и в больницы». Волонтеры организации Восток SOS рассказали, что у них есть склад в Северодонецке, городе, который находится наиболее близко к зоне конфликта, это позволяет им возить гуманитарную помощь жителям небольших городов и сел, о которых, за исключением родственников, друзей или случайно попавших туда журналистов, никто не знает и которым иногда помогает армия, делясь ними продуктовым пайком. Активисты совершают регулярные рейсы между Киевом и Северодонецком (где они проводят большую часть своего времени) и доставляют жителям «забытых» населенных пунктов гуманитарную помощь, а также проводят мониторинг общей ситуации на местах. У Крым SOS также есть склад гуманитарной помощи в Киеве, куда люди могут придти и подобрать себе одежду и обувь. Все эти вещи присылаются не только жителями Украины, но также и украинской диаспорой из-за рубежа, а также иногда закупаются некоторыми предприятиями, мы видели в помещении Восток SOS одеяла, которые как раз были присланы бизнесменами.

Чем еще можно помочь?

Помимо удовлетворения самых необходимых потребностей, нужно также предоставлять и информацию. У всех организаций есть горячая линия, по которой можно получить юридическую консультацию по переоформлению документов, получению пособий и пенсий, по пересечению линию фронта или даже пообщаться с психологом.

Также периодически организуются детские праздники, активисты Восток SOS кроме всего прочего занимаются еще гражданскими заложниками на востоке. Все организации работают не только для того, чтобы удовлетворить какие-то срочные потребности, но и пытаются наладить с предприятиями какие-то более долгосрочные отношения. Так например, Константин Реуцкий из Восток SOS говорил нам о необходимости сотрудничества с предприятиями, которые бы вели какой-то социально ориентированный бизнес на востоке Украины.

В большинстве случае активисты и волонтеры не получают никакой зарплаты. Случается и такое, что киевляне приносят вещи в центр гуманитарной помощи и остаются помочь. Переселенцы, которые возвращаются в свои освобожденные города, организуют в свою очередь центра помощи переселенцам.

Взаимоотношения с государством, международными организациями и СМИ

Даже если государство и признало огромный вклад гражданского общества и негосударственных организаций в работу со внутренними переселенцами, с его стороны финансовая поддержка фактически отсутствует. Волонтеры сотрудничают с Министерством социальной политики, Министерством молодежи и спорта, Государственной службой по чрезвычайным ситуациям, Министерством здравоохранения. Они организуют конференции и круглые столы, предлагают поправки к законам, касающимся переселенцев и гарантирующих защиту их прав, сотрудничают с депутатами; члены организаций приглашаются на различные совещания в качестве экспертов.

В настоящее время на Украине представлены многие международные организации. Например, Людмила Титаренко, которая заведует несколькими местами компактного поселения переселенцев, рассказала нам о том, что Управление верховного комиссара по делам беженцев ООН помог ей приобрести мебель. ООН, ЮНИСЕФ, а также другие неправительственные организации, такие как чешская People in Need, Канадский фонд местных инициатив, Международный фонд Возрождение, Каритас, и многие другие не просто поддерживают украинские организации, но и включают их в свои рабочие группы. Многие назначают местные организации в качестве своих исполнительных партнеров, т.к. волонтеры обладают необходимой информацией и опытом работы «в полях». При этом все международные организации отмечают невероятную солидарность украинского народа. Волонтеры пытаются любыми средствами найти финансирование помимо тех средств, которые они получают от украинских граждан, т.к. многие вещи, такие как лекарства, медицинские обследования, мебель нужно все-таки покупать за деньги.

У всех организаций есть вебсайты и страницы в соцсетях, где они не только публикуют практическую информацию: полезные номера телефонов и адреса, но и дают сводку событий в Крыму или на востоке страны. Так, организация Восток SOS ведет свой собственный интернет-портал, посещаемость которого в среднем составляет 200 тысяч посетителей в день, а во время острой фазы конфликта доходила и до 400 тысяч. Волонтерские организации регулярно вывешивают списки того, что им необходимо и отчеты о своей деятельности. Кроме этого периодически публикуются истории о переселенцах, которые нашли работу или открыли свое дело, преодолели трудности, что призвано дать надежду и мотивировать других переселенцев. Также они активно сотрудничают со средствами массовой информации  Например, Восток SOS ведет еженедельную часовую программу на Громадське ТВ (общественное телевидение, также родившееся во время событий на Майдане), полностью посвященную событиям в Донецкой и Луганской областях.

Но было бы наивно полагать, что все так безоблачно. Сплоченность общества не может затмить проблему частичного неприятия переселенцев местным населением. Если вначале приезжие из Крыма и с Востока не вызвали никакого отторжения, даже наоборот, то со временем положение вещей изменилось (впрочем, крымчан это не коснулось). Ни инфраструктура городов ни само местное население не были готовы к такому количеству новых жителей. Горожане связывают рост цен на жилье и общее снижение зарплат большим спросом со стороны вновь прибывших. Также часто можно услышать обвинения: «это вы виноваты в том, что произошло. А сейчас вы приехали сюда и у нас тоже будет то же самое. Вот вы приезжаете сюда, а наши сыновья умирают там. Даже у нас нет того, что дают вам». Чтобы как-то справиться с этой проблемой и попытаться изменить общественное мнение в положительную сторону активисты Крым SOS, например, проводят регулярный мониторинг настроений среди местного населения. Татьяна рассказала о том, что они сняли социальный ролик с целью показать, что переселенец – это «человек со своей историей, это отдельная личность и человека нужно услышать именно сердцем и понять его историю, понять, что каждый человек – это индивидуальность». Также не так давно они организовали выставку, на которой были представлены фотографии людей с их историями. Кроме этого активисты Крым SOS провели ряд тренингов с журналистами, чтобы объяснить им, как преподносить ситуацию, чтобы не нагнетать обстановку в обществе и снизить напряженность между прибывающими переселенцами и местным населением.

Плюс к этому отмечается дискриминация в плане жилья. Часто случается так, что квартиросъемщики отказывают приехавшим с востока страны. Такие же настроения существуют и в среде работодателей, которые, на самом деле не знают, сколько времени человек сможет проработать у них: «а если он через месяц уедет, мне нужно будет снова кого-то искать?» Поэтому они предпочитают просто-напросто не брать таких соискателей.

Все отмечают, что никода до этого на Украине не было такого подъема гражданского общества. Волонтеры, бывшие в прошлой жизни журналистами, химиками в лаборатории качества, предпринимателями или програмистами, – все они вынесли свою личную жизнь и карьеру за скобки, чтобы помочь своим попавшим в беду соотечественникам выжить. Поэтому Революции Достоинства полностью оправдывает свое название: этот народ просто-напросто достоин той лучшей жизни, за которую он борется. И как просто сказала нам Татьяна из Крым SOS: «Не помню кто это говорил: мы не выбираем время когда жить, мы выбираем как именно его прожить, – и я решила, что должны быть так именно в это время».

Данная статья написана по материалам встреч, проведенных Лидией Шевченко и Пьером Рембо. Киев, апрель 2015 года

Фото Лидии Шевченко

Автор статьи выражает благодарность:

Максим Буткевич (Ресурсный центр помощи вынужденным переселенцам)
Александра Дворецкая (Восток SOS)
Ольга Ивкина (Восток SOS)
Арсений Финберг (Волонтерский центр «Фроловская 9/11»)
Вера Лебедева (Центр занятости вольных людей)
Елена Лебедь (Волонтерский центр «Фроловская 9/11»)
Татьяна Пашнюк (Крым SOS)
Константин Реуцкий (Восток SOS)
Anne Rio (Группа противодействия политически репрессиям в России – Париж, Франция)
Виктория Савчук (Крым SOS)
Людмила Титаренко (Киевская организация помощи инвалидам «Соты»)

Publicités

О чем не принято говорить: гражданские заложники на востоке Украины

Фото: Лидия Шевченко
Фото: Лидия Шевченко

Лидия Шевченко, Pierre Raimbault

Version française / Версия на французском языке

                                                                          « Это детские игры в войнушку, только со взрослым оружием и со взрослой жестокостью »

Анна Мокроусова, Восток SOS

Когда заходит речь о конфликте на востоке Украины, обычно приводят официальную статистику: более 6000 убитыми, более 16 000 ранеными и свыше 1 миллиона 330 тысяч переселенцев, при этом не следует забывать, что эти цифры, как правило, существенно занижены. Однако есть проблема, о которой практически ничего не известно – речь идет о заложниках среди гражданского населения. Мы встретились в Киеве с правозащитниками из ассоциации Восток SOS, которые взяли на себя, кроме всего прочего, работу по освобождению гражданских заложников и помощь родственникам этих людей.

Гражданская инициатива Восток SOS была основана в начале мая 2014 года на базе двух организаций: луганского центра по защите прав человека «Поступ», переехавшего из зоны конфликта в Киев и крымского центра «Действие», активисты которого были также вынуждены покинуть территорию аннексированного Россией полуострова. Сейчас организация насчитывает около 30 волонтеров, которые помогают переселенцам с Востока или тем, кто до сих пор остается в зоне конфликта. Они также ведут активную информационную работу в социальных сетях и на портале http://informator.lg.ua/.

Хронология арестов

Активистка Восток SOS Анна Мокроусова была взята в заложники 3 мая 2014 года и провела в подвале захваченного здания луганского СБУ сутки. Cепаратисты приставляли ей пистолет к виску и заставляли звонить другим активистам и назначать им встречи. По словам Анны в этот период в заложники брали в основном активистов, журналистов и просто людей с проукраинской позицией. Анне удалось дать понять своим друзьям, что на эти встречи приходить не стоит, и в конце концов ее отпустили. Если в самом начале активисты организации просто помогали своим попавшим в беду друзьям, то после того, как это явление приобрело более массовый характер, они уже плотно начали заниматься этим вопросом. К началу июня 2014 года в базе Восток SOS были сведения о порядка 30 людях, захваченных на территории Луганской и Донецкой областей.

Вячеславу Бондаренко 41 год, он журналист и тоже активист организации Восток SOS. В день президентских выборов 25 мая 2014 года он вместе со своим коллегой выехал снимать репортаж на подконтрольную Украине северную часть Луганской области. При себе у них были и карты прессы и прочие необходимые документы, но это не помогло. Их задержали на блокпосту ЛНР, обвинили в шпионаже,  в том,  что они едут освещать выборы с предвзятой, то есть украинской, точки зрения. Получив удар прикладом автомата, Вячеслав потерял сознание. Задержанные журналисты были доставлены в подвал, где они проведут два дня, подвергаясь постоянным допросам и избиениям. Вячеслава будут пытать током, вбивать иглы в пятки, ему сломают ребро, будут тушить об него сигареты, подвешивать щипцами за ребро, бить по мягким тканям и по почкам трубами и другими металлическими предметами. Все это доставляло видимое удовольствие тем людям, которые избивали журналистов, при этом удары наносились профессионально: не просто ногами и руками, а с использованием специальных орудий пыток.  Били по всем частям тела, кроме лица, так как сепаратисты планировали организовать пресс-конференцию по захвату журналистов-шпионов (что они в итоге и сделали, продемонстрировав перед камерой коллегу Вячеслава, одетого в рубашку с длинными рукавами, при этом было сказано, что журналисты содержатся в удовлетворительных условиях и что с ними хорошо обращаются). В то же время в подвале содержалось еще около ста заложников, задержанных по обвинению за якобы нарушение коммендантского часа и за нахождение в состоянии алкогольного опьянения, но самым жестоким пыткам подвергались люди, представляющие какую-либо ценность для сепаратистов. После того, как Вячеслава освободили, жена и друзья отвезли его в Луганскую областную больницу. Пока он находился в приемном покое, врач удалился на длительное время, и супруга Вячеслава решила посмотреть, в чем дело. Оказалось, что врач звонил сепаратистам, так как он выяснил, что пациента зарегистрировали под чужой фамилией из соображений безопасности, и друзьям Вячеслава пришлось спешно эвакуировать его из больницы.

Конечно, все это не могло не сказаться на здоровье – у Вячеслава до сих пор проблемы с памятью и с кровообращением.

Если большинство бывших заложников предпочитают не говорить о своем опыте из страха за свою жизнь или за жизнь близких, Вячеслав принял решение не молчать. По его словам иначе создается такая картина, что пленные существуют только с украинской стороны, а со стороны сепаратистов их вроде бы как и нет. На наш вопрос не сложно ли постоянно рассказывать об этом каждый раз, не заставляет ли это снова и снова переживать всю эту ситуацию, Вячеслав отвечает отрицательно. Но ему больно видеть сложившуюся из-за войны ситуацию и то, во что превратился его родной город. Он хотел бы вернуться жить в Луганск, даже если он осознает, что это может быть опасно, так как многие воевали и есть, естественно, определенная злость по отношению к украинским властям.

По словам Анны Мокроусовой в июне месяце, когда уже начались перестрелки, но активных военных действий еще не было, начался новый этап, когда забирали всех подряд, как правило, для использования в качестве бесплатной рабочей силы: «это был такой этап массовых похищений, нам звонили и рассказывали люди о том, что просто проезжала машина, людей, мужчин в-основном, вот так вот просто собирали, паковали и увозили». Сепаратисты даже выдвигали некие официальные причины задержания людей: состояние алкогольного опьянения, нарушение комендантского часа. Вячеслав Бондаренко перечисляет работы, к которым привлекались заложники: разминирование полей, копание траншей, строительство баррикад или же это могли быть какие-то менее квалифицированные повинности такие как уборка территории, приготовление барбекю для сепаратистов или даже собирание разложившихся трупов сепаратистов, убитых в ходе предыдущих боев.

Ситуация снова меняется после подписания первого перемирия в сентябре 2014 года. И начинается, как называет его Анна, период «охоты за тенью патриотов». Так, на фронте наступило затишье, у сепаратистов появилось время и они стали поднимать архивы общественных организаций в захваченных ими административных зданиях и начали ходить по адресам активистов. Если они не находили активистов дома, то брали в заложники их родителей: «детям звонили и предлагали приехать в обмен, как бы обменять родителей на их жизни». По словам Анны, «в плане пыток, по сведениям тех людей, которые выходили, это был, наверное, самый жестокий этап», так как если пыткам подвергались все заложники, то гражданские, в противоположность военным, не представляли для новых властей никакой ценности в плане обмена, и сепаратисты «вымещали на них свою злобу за все эти потери, за все что было: это были такие груши для битья». И на этом этапе основным обвинением стало «корректировщик» и «наводчик». С сентября месяца (и такое положение вещей сохранялось по состоянию на апрель месяц), количество случаев взятия в заложники снизилось, но стало больше случаев сведения счетов между бизнесменами, начались доносы и аресты по звонкам по обвинению в проукраинской позиции.

Согласно заявлению бывшего президента Украины Леонида Кучмы от 30 апреля 2015 года (цитируется также в отчете Управления Верховного комиссара ООН по правам человека), представляющего Украину в трехсторонней контактной группе, в которую входят также представители России и ОБСЕ, в заложниках у ДНР и ЛНР остаются 399 человек, при этом общее количество пропавших без вести оценивается в 1460 человек. Руководитель межведомственного центра содействия освобождению заложников при СБУ Юрий Тандит в интервью Пятому каналу 1 мая сообщил о том, что в плену находится около 300 человек, из них около 60 гражданских лиц.

Как помогать и с кем работать?

Однако на момент, когда Восток SOS начали работу в этом направлении, никакой государственной структуры не существовало, и неофициально власти отказывались брать заявления родственников о пропаже людей. Активисты организации начали принимать звонки от близких и помогать им с обращениями в милицию, а также к властям так называемых народных республик. Как объясняет Анна: «на том этапе помогали обращения к сепаратистам, помогали слезы матери, не с каждым, но мы всегда говорили, приходите, они постоянно там  меняются, девять вас пошлют, десятый тоже почувствует, у него тоже есть мать». Но в связи с усилением военных действий ситуация очень быстро поменялась и стало сложнее давить на какие-то человеческие чувства сепаратистов, соответственно, обращения к новым властям больше не помогали.

В это время активисты Восток SOS начали собирать всю информацию о захваченных в плен людях или лицах, пропавших без вести. С начала июня массово регистрировались уже случаи захвата в плен военных. Их количество продолжало расти до августа месяца, и волонтеры Восток SOS поняли, что они уже не могут обрабатывать такое большое количество запросов и начали более активно общаться с СБУ. В конце концов благодаря этим контактам, а также в связи с изменением ситуации на фронте и увеличением количества военнопленных, при СБУ был создан Межведомственный центр содействия освобождению заложников.

Тем не менее, если этот Центр начал активно работать над освобождением военнопленных и было проведено большое количество обменов, то власти продолжали игнорировать гражданских заложников и активистам организации снова пришлось работать в одиночку. Анна говорит, что на начало апреля в их базе содержится информация о приблизительно 300 заложниках и около 200 тех, кто уже вышел на свободу. К этой базе имеют дифференцированный доступ такие структуры, как СБУ, милиция, миссии ОБСЕ и ООН, и некоторые доверенные переговорщики, таким образом Восток SOS является своего рода посредником между этими всеми организациями.

Каждая из этих структур видит только какую-то определенную информацию. Например, Восток SOS никогда не дает контакты родственников без предварительного на то их согласия. Как объясняет Анна, это сделано для того, чтобы свести до минимума риск вымогательства: были случаи, когда мошенники звонили родственникам и за деньги обещали освободить заложников, при этом сообщая, что они получили контакты от активистов Восток SOS: «люди наши настолько не знали, что делать, когда людей взяли в плен, что давали очень много объявлений со своими контактами, и появилось большое количество людей, которые начали пытаться нажиться на чужом горе, звонить родственникам, требовать выкуп».

Официальные же власти долгое время не проявляли желания сотрудничать: в СБУ говорили, что это юрисдикция милиции, а в милиции утверждали, что такой проблемы не существует в принципе, что вполне отражало реальное положение вещей, так как люди просто боялись обращаться в правоохранительные органы. Восток SOS составили список телефонов, с которых звонили с требованием выкупа и список банковских карт, на которые просили переводить деньги и регулярно передавали эту информацию милиции. Кроме этого активисты вывесили эти списки на своем сайте, что в конце концов способствовало тому, что люди стали меньше размещать свои координаты, также благодаря этому удалось привлечь внимание к этой проблеме властей, которые все-таки начали заниматься такими случаями.

На сайте Восток SOS были размещены инструкции, что следует делать, какие применять психологические приемы при общении с сепаратистами, что делать или скорее, не делать, чтобы не стать жертвой мошенников, активисты также разработали образцы различных писем-запросов. В первую очередь необходимо обратиться в СБУ и в милицию, но также и сделать заявление о пропаже сепаратистским властям, по словам Анны «нужно показать, что о  человеке заботятся и его будут искать». Также необходимо зарегистрировать заявление о пропаже человека в Международном комитете Красного креста, так как это единственная международная организация, в мандате которой прописана помощь в освобождении пленных, они могут требовать показать им места, где по их сведениям могут содержаться заложники. И как только у Красного креста появлятся представительства на территории ДНР и ЛНР, они смогут содействовать освобождению людей.

С другой стороны существует проблема иного характера. В связи с тем, что статус гражданского заложника никак не закреплен на законодательном уровне, а многие из пропавших людей являются кормильцами семьи, соответственно, их семьи не могут претендовать ни на какую помощь от государства и оказываются на грани выживания.

В связи с этим же юридическим пробелом после освобождения бывшие заложники, которые вынуждены уезжать, как правило, без документов (так как им приходится либо в спешке покидать территорию ДНР и ЛНР либо их документы остаются у сепаратистов), становятся еще и переселенцами, но не могут получить квалифицированную медицинскую и психологическую помощь. И более того, люди,  подвергшиеся пыткам и находящиеся в тяжелом физическом или психологическом состоянии, не сразу могут начать работать, так как им необходимо пройти период реабилитации. Анна рассказывает, как они стараются помочь в этом случае: «мы сотрудничаем с психологической службой Майдана (создана в ноябре 2013 года), сразу же пытаемся уговорить бывших заложников обратиться к психологу. Психологическая служба Майдана представлена практически в каждом областном центре». Также Восток SOS активно работает с больницами и волотерами, кроме этого до конца апреля у них была поддержка ООН, благодаря чему удалось провести бывшим заложникам дорогостоящие медицинские обследования, магнитно-резонансную и компьютерную томографию.

Что касается семей, оставшихся без кормильца семьи и соотвественно, без средств к существованию, то здесь, например, оказал помощь международный фонд «Возрождение», благодаря чему удалось отправить продуктовые наборы и лекарства 40 наиболее нуждающимся семьям.

Если в самом начале активисты Восток SOS просто пытались помочь своим захваченным в заложники друзьям, то сейчас они активно работают с различными министерствами, СБУ, милицией и многочисленными международными организациями и фондами, они организуют круглые столы, конференции, пытаясь привлечь к этой проблеме как внимание общественности, так и официальных властей. Они содействуют и в какой-то степени заставляют государство заниматься этим вопросом, а также надеются, что когда-нибудь виновные все-таки предстанут перед правосудием. Пока же им приходится преодолевать всевозможные трудности, а также просчитывать свои шаги на будущее: так, в случае, если перемирие продлиться достаточно долго и удасться получить доступ к массовым захоронениям, то встанет вопрос об идентификации тел. Анна рассказала нам, что сейчас у родствеников есть возможность бесплатно пройти тест ДНК и Восток SOS также издал инструкции по этой процедуре. «Не хочется загадывать, но это то, к чему нужно быть готовыми, что, к сожалению, статуса опять же никакого не будет, помощи от государства не будет и даже элементарной помощи с похоронами и так далее… Это все нужно будет, скорее всего, решать волонтерскими силами».

Статья на французском языке также была опубликована в блоге Pierre Raimbault / L’article en français également publié dans le blog de Pierre Raimbault

Comment aider ses concitoyens déplacés ou la mobilisation de la société civile ukrainienne

Версия на русском языке / Version russe

« Chacun peut aider ». Centre d’aide aux déplacés situé rue Frolivska 9/11, à Kiev

Depuis le soulèvement du Maïdan en novembre 2013, les évènements se sont précipités : les tirs qui ont fait plus de cent victimes en plein cœur de la capitale, la fuite du Président Ianoukovytch en février 2014, l’annexion de la Crimée par la Russie en mars 2014, le début du conflit dans l’Est de l’Ukraine qui oppose les républiques autoproclamées de Donetsk et de Louhansk à l’armée ukrainienne la même année. Tous ces épisodes dramatiques ont engendré l’un des plus grands problèmes auxquels les autorités et la société ukrainiennes doivent faire face, celui des déplacés internes. Selon les statistiques de l’ONU, le nombre de déplacés s’élevait à la fin juin 2015 à 1,348 million de personnes tout en sachant qu’entre février et mai 2015 leur nombre a augmenté de plus de 300 000. Il faut également prendre en compte le fait qu’ils sont nombreux à ne pas se faire enregistrer auprès des services officiels et par conséquent, ce chiffre ne reflète pas la réalité. L’État n’était pas prêt à prendre en charge ce flux de déplacés. Et c’est la société civile qui s’en est chargé.

Retour sur une semaine passée à Kiev avec des ONG qui aident les déplacés

Qui sont ces volontaires ?

Les initiatives civiles se sont mises en place dès les évènements du Maïdan : l’assistance médicale, psychologique, juridique, la défense des droits de l’Homme. Puis, le pays a dû faire face à un mouvement constant de population fuyant les zones des conflits vers d’autres régions de l’Ukraine. Les organisations que nous avons rencontrées peuvent être divisées en deux catégories. Les unes existaient avant ces évènements et travaillaient par exemple dans le domaine de la défense de droits de l’Homme. Tel est le cas de l’organisation « No borders » dont les membres ont créé le Centre de ressources d’aide aux déplacés, ou bien de l’organisation « Postoup » de Louhansk et de celle de Crimée « Deïstivié » (ces deux-là se sont fusionnées en organisation Vostok SOS), ou bien encore de l’Organisation d’aide aux handicapés « Soty » qui prenaient en charge les enfants handicapés. Les autres se sont constituées pendant ou suite à la révolution de la Dignité, un autre nom de ce soulèvement populaire et dont les membres se sont connus à cette époque. Parmi elles, on peut citer Crimée SOS dont les fondateurs, des Tatars de Crimée vivant à Kiev ont mis en place cette organisation suite aux évènements dans la péninsule. D’autres exemples sont constitués par le Centre d’aide aux déplacés situé rue Frolivska ou bien le Centre d’emploi des gens libres qui aide les déplacés à chercher du travail.

Comme ils nous l’ont tous dit : personne ne leur avait appris à travailler avec les déplacés. Ils ont donc dû tout commencer de zéro, en apprenant de leurs propres erreurs, en acquérant de l’expérience « avec le sang » sur un terrain vague sans aucune aide, juste parce que, pour eux, il était impossible de mener leur vie d’avant quand leur pays vivait la catastrophe.

Beaucoup de déplacés travaillent aussi dans ces organisations. Une jeune femme que nous rencontrée dans le Centre rue Frolivska, elle-même déplacée de Louhansk avec son mari et son enfant en témoigne : « c’est le plus bel endroit pour moi à Kiev, cela m’aide beaucoup psychologiquement. J’ai été dans d’autres centres mais c’est le meilleur pour moi, pour mon cœur, pour mon âme et mon esprit. Ces gens m’ont beaucoup aidé et maintenant, c’est à mon tour de leur apporter mon aide ».

Au fil de nos rencontres, certains volontaires  nous conseillent d’aller voir également telle ou telle autre association, et nous donnent des contacts. Ils nous expliquent les difficultés qu’ils doivent gérer et comment ils procèdent pour y apporter des solutions. Ils sont tous débordés et extrêmement fatigués, mais ils trouvent le temps de nous parler car pour eux, il est important de faire connaître la situation des déplacés et d’y sensibiliser le public.

Il est difficile d’estimer le nombre de ces volontaires déployés sur tout le territoire ukrainien. Les initiatives sont innombrables et couvrent tous les aspects de la vie car les difficultés des déplacés sont multiples et il faut les aider en urgence. L’aide apportée commence par la recherche d’un logement, d’un emploi, de l’aide humanitaire, des conseils juridiques et finit par, tout simplement, de la chaleur humaine.

photo_2photo_3

Sloviansk, région de Donetsk

L’arrivée, où se loger ?

Ils sont nombreux à être hébergés par des amis ou de la famille mais la plupart d’eux arrivent nulle part. En tentant de fuir la guerre et de sauver leurs vies et celle de leurs enfants, ils débarquent dans des villes où personne ne les attend. Ils arrivent dans une ville, trouvent un logement mais comme la ligne de front bouge, ils partent vers d’autres villes encore. Il y en a beaucoup qui se déplacent au sein des régions de Donetsk ou de Louhansk. D’autres choisissent les régions voisines, extrêmement saturées, de Kharkiv et de Dniepropetrovsk. Beaucoup optent pour la capitale qui dans la tête des gens a toujours représenté un endroit de plus grande opportunité quant à l’emploi et au logement.

Le nombre d’arrivants dépend de la situation sur le front. La plus grande vague a été constatée à l’été 2014 suite aux durs affrontements entre les forces ukrainiennes et l’armée des séparatistes. A cette époque, le Ministère de la politique sociale a mis en place un point d’accueil à la gare de Kiev afin d’informer les déplacés s’agissant des organisations où il fallait s’adresser. Mais ce centre a été fermé par la suite.

De simples citoyens proposent des logements soit à titre gratuit, soit en demandant de payer uniquement les charges ou bien tout simplement mettent à disposition des déplacés leurs datchas (les maisons de la campagne). Et le nombre de ces bonnes âmes est très élevé. Selon les activistes de Vostok SOS, depuis le début du conflit, leur base contenait, au début avril, près de 14 000 demandes de logement « clôturées ». Ce chiffre signifie que près de 25 000 personnes ont été logées car ce sont surtout des familles nombreuses qui font recours à ce service de mise en relation.

L’existence de ces ONG est une véritable aubaine car les statistiques officielles parlent d’elles-mêmes : en hiver 2015, l’État a fourni une aide pour le logement à près de 70 000 personnes. Or, il faut prendre en considération le chiffre de plus 1,2 million de déplacés enregistrés à cette date. Le manque de pérennité de ces hébergements constitue une épée de Damoclès pour tous ces millions de déplacés. Les activistes de Vostok SOS nous ont expliqué qu’ils fournissent fréquemment une aide au logement pour les mêmes personnes à deux ou trois reprises. Il faut reconnaître que les Ukrainiens font preuve d’une grande solidarité. Mais il faut noter aussi que personne ne s’attendait à ce que le conflit dure autant. Si certaines personnes pouvaient héberger des déplacés qui se sont sauvés de la guerre pendant 2 ou 3 mois, ils ne sont pas prêts à changer autant leur vie et continuer à mettre à disposition leur logement pendant de longues périodes. Pour cette raison, les volontaires essaient de trouver d’autres solutions. Comme nous l’a expliqué Konstantin Reutski (Vostok SOS), les activistes savent que la municipalité ou des entreprises possèdent de nombreux locaux qui sont actuellement désaffectés et qui peuvent être aménagés pour y loger des déplacés. Les activistes essaient d’identifier ces espaces et de faire des démarches pour pouvoir les adapter par la suite. Il faut très souvent se battre pour ces logements, un par un, car la corruption existe toujours. Il existe également des locaux qu’on appelle des « emplacements collectifs pour les déplacés ». Dans ce cas aussi, les ONG se heurtent à des problèmes pour l’utilisation de ces locaux. Lioudmila Titarenko de l’Association d’aide aux handicapés témoigne du conflit qu’elle a eu avec un propriétaire qui l’avait accusée d’utilisation frauduleuse des locaux en raison du fait que dans le cadastre les locaux avaient été enregistrés en tant que bureaux.

Nous sommes logés, et maintenant où travailler ?

Une fois le problème de logement résolu, les déplacés se posent immédiatement la  question suivante : où peuvent-ils bien travailler sans connaître forcément le marché de l’emploi des régions qui les accueillent. Nous avons rencontré les coordinateurs du Centre d’emploi pour les gens libres. La création du centre est partie d’un post sur le réseau Facebook à l’époque des manifestations sur le Maïdan. Pendant cette période, une vague de licenciements a touché les militants pro-maïdan. Une activiste a proposé aux spécialistes en RH de se réunir pour chercher des employeurs qui seraient prêts à embaucher les partisans de la position pro-ukrainienne. Chacun venait avec ses idées. Puis, après les évènements en Crimée et dans l’Est, les coordinateurs du centre ont dû se diversifier. Ils sont 7 à Kiev, et l’organisation a des bureaux également à  Kharkiv, Lviv et Dniepropetrovsk et quelques 150 volontaires qui œuvrent sur tout le territoire ukrainien. Ils travaillent tous à titre gratuit, sans compter une période de 3 mois en 2014 où le soutien financier de l’ONU leur a permis de se verser un salaire. Cette organisation occupe une niche à part que les membres de l’organisation ont choisie consciemment. Leurs activités suivent plusieurs axes. Tout d’abord, ils cherchent les annonces d’emploi et mettent les employeurs potentiels en contact avec les déplacés. Ensuite, leur but consiste aussi à aider les gens à démarrer leur propre activité. Pour ce faire,  ils organisent des formations d’entrepreneuriat pour ceux qui souhaitent se lancer mais aussi pour ceux qui en avaient déjà de l’expérience mais qui doivent s’adapter au marché du travail de Kiev avec sa concurrence, ses règles et son dynamisme. Comment faire un business-plan, trouver des bourses, gérer les fonds, etc. Un aspect important de cette démarche réside dans le fait que toute création d’entreprise peut permettre également de créer des postes supplémentaires. Le Centre organise plusieurs autres formations pour les déplacés. Dans ce cas encore, on voit la tragédie humaine, la nécessité d’un brusque changement des habitudes, le bousculement de tout un mode de vie. La coordinatrice du Centre Vira Lebedeva nous fait part de ce problème : « c’est un challenge pour ces gens venus de l’Est et qui ont une spécificité professionnelle. Quand tu travailles 20-25 ans dans une usine et tu n’as jamais eu besoin de rédiger un CV ou de passer un entretien où il faut te présenter de la meilleure façon et de te vendre en quelque sorte à l’employeur, ces gens ils fondent pratiquement en larmes : « Mais pourquoi ? je n’ l’ai jamais fait ! J’ai des résultats avec mon travail. C’est pas clair qu’en 25 ans de travail, j’en ai appris, des choses ? »  – Non, ce n’est pas clair. A Kiev, tout comme dans d’autres villes et plus généralement dans la vie moderne, il faut prouver que tu es un spécialiste car il y en a beaucoup comme toi ». Ainsi, il ne s’agit pas uniquement d’une aide à l’emploi mais également d’une adaptation à d’autres réalités. Dans le même temps, l’organisation travaille avec des employeurs qui ouvrent des postes supplémentaires, qui sont prêts à prendre des stagiaires, ceux qui ont suivi une formation dans le Centre. Ils ont mis en place également une formation pour les volontaires car c’est aussi un métier : « il faut non seulement être émotionnellement responsable mais comprendre aussi comment ne pas se plonger dans l’histoire de chaque déplacé. Car il existe un risque d’épuisement émotionnel et en plus, il faut savoir parler à la personne pour qu’elle comprenne qu’on le soutient mais en même temps qu’elle évite de remettre tous ses problèmes sur les épaules des autres ».

Selon des statistiques que nous donne Vira, 5 000 déplacés se sont adressés à ce Centre, et plus de 1000 personnes ont été embauchées par la suite. La formation à la recherche d’emploi a été dispensée à 3 500 personnes, et plus de 1000 personnes ont suivi  différentes formations. Parmi eux, 25% ont trouvé un emploi dans le domaine qu’ils ont étudié ou une spécialité proche. Par ailleurs, 17% de ceux qui ont suivi la formation en entrepreneuriat ont lancé leur activité ou vont le faire dans un avenir proche.

Une autre organisation, Crimée SOS organise des cours d’anglais dispensés par des enseignants qui sont eux aussi des volontaires. D’autres formations professionnelles comme les cours d’expression orale, de rédaction, etc, sont proposées. D’après la coordinatrice de Crimée SOS, Tatyana Pashnyuk, « cela sert non seulement à s’intégrer professionnellement dans la société mais aussi à rencontrer d’autres gens, car la personne arrive ici toute seule sans connaître personne ».

L’aide humanitaire

Quand on parle d’aide humanitaire, il faut avoir en tête en premier lieu les produits alimentaires, les vêtements, les produits d’entretien et d’hygiène, le linge, la vaisselle, les médicaments et toutes ces choses dont on n’a plus conscience car on est habitué à les avoir chez nous à force de les accumuler  pendant des années. Et maintenant il faut imaginer ces gens qui ont tout quitté, et qui n’ont rien. Vraiment RIEN. Ils partent en voiture et s’il n’y a pas de places pour les vêtements ou autre chose, ils les jettent car le plus important c’est de se sauver. Des gens  partent à leur datcha et apprennent que leur ville a été bombardée et ils doivent quitter la campagne en pantoufles sans même pouvoir passer par chez eux pour prendre le plus nécessaire.

Le Centre de ressources d’aide aux déplacés se trouve dans un immeuble ordinaire. J’en ai vu des milliers comme celui-ci dans ma vie : la cage d’escalier du rez-de-chaussée ressemble à toutes les autres, elle est peinte d’une couleur fade, avec des boîtes aux lettres, les affichettes indiquant des numéros de téléphone à appeler en cas de panne de l’ascenseur, l’autre annonçant l’augmentation des tarifs d’électricité. Et au milieu de cela, je trouve une toute autre annonce écrite à la main : « Chers habitants de l’immeuble, nous avons besoin de bouilloires, de poêles, de casseroles et de linge. Sachez que toute chose que vous pouvez apporter sera un apport considérable pour aider les personnes déplacées ». Et là, vous comprenez que cela concerne non seulement cet immeuble mais le pays tout entier, personne ne peut échapper ni à la guerre, ni à ces conséquences. A un moment, je sors pour fumer une cigarette et je retiens la porte car je ne connais pas le digicode pour y entrer de nouveau. Une voiture arrive, un couple sort en m’observant d’un regard pas très aimable : une étrangère à l’immeuble. Ils récupèrent quelques gros sacs bien remplis dans le coffre et là je comprends qu’ils n’habitent pas ici non plus mais qu’ils sont venus pour ramener des vêtements pour les déplacés. Je retourne au Centre. Une petite fille vient me voir, s’assoit en face de moi, me tire par les boucles d’oreille, par le collier, joue avec mes bracelets comme le fera tout enfant de son âge. Sauf que le contexte est tout autre : sa mère et sa grand-mère font la queue pour se faire enregistrer et énumérer leurs besoins. Ils ressemblent aux rescapés tous ces gens, habillés de façon habituelle dont ils s’habillaient dans leur vie précédente avec leurs certificats de déplacés dans les mains, une dissonance frappante pour moi.

Le Centre essaie de fournir de l’aide que cela soit en vêtements, médicaments, produits d’entretien, chaussures. Le stock de vêtements qui arrivent de tout Kiev et des régions occupe une pièce à part d’à peu près 20 m2 : vêtements pour femmes, hommes, enfants de tous les âges classés par catégories « vestes et manteaux », « t-shirts », « pulls », etc, des jouets. En ce qui concerne les demande plus difficiles à satisfaire, comme les médicaments, la procédure est toute autre : après avoir vu le médecin, les déplacés doivent indiquer le diagnostic exact et le nom et la posologie du médicament. Les demandes sont enregistrées et dès que les volontaires ont des médicaments disponibles qu’ils achètent à des pharmacies avec lesquels ils ont des partenariats (et après avoir consulté d’autres volontaires médecins cette fois-ci) les déplacés sont contactés pour venir chercher leurs « commandes ».

Une autre organisation qui occupe le 9/11 de la rue Frolivska, abrite le plus grand centre de distribution d’aide humanitaire à Kiev. D’après le responsable de ce Centre, Arseniy Finberg, près de 200 familles y passent tous les jours. D’abord les activistes stockaient tout ce que les gens leur envoyaient chez eux, mais par la suite, ils ont compris que cela n’était plus possible tant le phénomène avait pris de l’ampleur et ils ont trouvé ce terrain. Cela dit, le propriétaire du terrain le loue à une hrivna (4 centimes d’euro) par an. La coordinatrice Olena Lebid nous dit qu’il y a une trentaine de personnes qui travaillent dans le centre et une centaine de volontaires environ apporte un coup de main depuis le début.

Quand vous voyez ce centre, vous comprenez l’échelle de la catastrophe et la réponse apportée par cette énorme structure mise sur les rails par des volontaires : une file d’attente électronique, les différentes tentes organisées par thématique : vêtements, chaussures, produits alimentaires, vaisselle, jouets.

photo_6

D’ailleurs dans le petit bus avec des jouets nous rencontrons Nelli Ivanovna, une volontaire de 76 ans qui est là depuis 8 mois : « j’ai travaillé en tant qu’ingénieur dans l’industrie énergétique pendant 54 ans, j’étais conseiller technique. Je ressens le besoin d’aider les gens. D’abord j’ai voulu aller travailler dans un hôpital mais c’était loin et des personnes m’ont conseillé d’aller voir ce centre et voilà je suis ici. Vous savez il y a beaucoup de gens bien. Et j’ajoute toujours que tout simplement j’aime vivre, la vie c’est quelque chose d’intéressant ».

Plus loin, se trouve un autre bus, celui des médecins et des médicaments basiques tels que les anti-inflammatoires, des comprimés contre les maux de tête ou d’estomac.  Pour des maladies plus complexes, il faut venir avec une ordonnance, les demandes sont saisies dans une base et achetés à l’aide des fonds récoltés par la suite. Une « filiale » du Centre d’emploi est aussi présente, ils y ont une permanence deux fois par semaine. Vous pouvez aussi vous faire faire une coupe car des coiffeurs volontaires viennent régulièrement.

photo_3Une tente militaire sert de cantine. Pendant l’hiver, on y servait des repas chauds.  Depuis quelques semaines les volontaires de la cuisine ont temporairement suspendu leurs activités mais on peut toujours y prendre un thé avec du pain d’épices. Une autre chose me frappe – y sont présents des livres classés par thématique : livres d’histoire, livres pour enfants, grands classiques, romans à l’eau de rose.

Les volontaires ont également prévu un kit spécial pour les femmes enceintes, celui-ci contenant des choses dont la future maman aura besoin à l’hôpital avant l’accouchement et pendant les jours suivants, et une sorte de cadeau pour le nouveau-né : vêtements, couches et autres choses nécessaires. C’est un geste qui ne coûte pas cher mais qui apporte un  sentiment de proximité, la sensation qu’on s’occupe de toi, qu’on s’intéresse à toi comme à quelqu’un de très proche qu’on ne laissera tomber en aucun cas.

Avec l’expérience, les activistes ont établi certaines règles voire des limitations, notamment pour les produits alimentaires. Ainsi, les déplacés ont droit à recevoir ces denrées une fois toutes les deux semaines pendant les 45 jours suivant leur arrivée. De plus, l’aide est destinée avant tout aux familles nombreuses, aux personnes âgées et aux handicapés qui ne peuvent pas travailler. « Il faut que les gens qui se retrouvent dans cette situation apprennent à se débrouiller aussi par eux-mêmes ». Cette idée revient assez régulièrement dans les conversations : « nous sommes prêts à les aider mais il faut que les gens comprennent qu’il faut s’adapter à cette situation et apprendre à vivre autrement ».

Comme nous dit Olena, « la générosité des habitants de Kiev n’a pas de limites, c’est pour cela qu’on a la possibilité d’envoyer des colis dans les régions près du front, là où il n’y a ni l’électricité, ni l’eau, ni le gaz, on aide aussi les orphelinats et les hôpitaux évacués ». Les volontaires de Vostok SOS font de même. En outre, ils détiennent  un stock à Sievierodonetsk, la ville la plus proche de la zone du conflit, ce qui leur permet d’apporter de l’assistance à des habitants des petits villages dont personne ne connaît l’existence à part des proches, des amis ou des journalistes qui y débarquent par hasard et l’armée qui leur fournit une partie de leurs vivres. Les activistes qui font la navette entre Kiev et cette ville frontalière (où ils passent la plupart de leur temps) apportent de l’aide aux habitants de ces villages « oubliés ». L’organisation Crimée SOS possède elle aussi un stock de vêtements et de chaussures à Kiev. Tout ce ravitaillement est fourni non seulement par la population de l’Ukraine mais aussi par les représentants de la diaspora ukrainienne vivant dans plusieurs pays du monde ou encore par certaines entreprises. Nous avons vu précisément un grand nombre de couvertures stockées dans les locaux de Vostok SOS dont l’achat a été sponsorisé.

Quelle autre aide ?

En dehors des besoins les plus vitaux, il ne faut pas oublier de donner les informations. Les organisations ont toutes un standard téléphonique où les gens peuvent appeler pour demander une consultation juridique concernant les papiers administratifs, l’obtention des allocations et des retraites, pour se renseigner sur la manière de traverser la ligne de front pour passer dans le territoire contrôlé par l’Ukraine ou encore pour obtenir une aide psychologique.

Des fêtes sont organisées pour les enfants. Les activistes de Vostok SOS s’occupent également du problème des prisonniers civils dans l’Est. Tous ces volontaires travaillent non seulement pour satisfaire des besoins quotidiens mais cherchent également à construire des relations à long terme avec des entreprises. Konstantin Reutski nous a exposé la nécessité de rechercher des entreprises qui seraient enclines à mener des activités socialement responsables dans l’Est du pays.

Dans la plupart des cas, les volontaires ne sont pas rémunérés. De simples citoyens viennent apporter des vêtements dans le centre de distribution d’aide humanitaire et restent pour donner un coup de main. Les déplacés qui retournent dans leurs villes libérées mettent en place  à leur tour des centres d’aide pour des déplacés.

Relations avec l’État, les organisations internationales et les médias

Même si l’État a reconnu l’apport essentiel de la société civile et des ONG dans le travail avec les déplacés, il ne fournit pratiquement aucune aide financière. Les organisations coopèrent avec le Ministère de la politique sociale, le Ministère de la jeunesse et du sport, le Service des situations d’urgence, le Ministère de la Santé. Elles organisent des conférences et des tables rondes. Elles proposent des amendements à des lois concernant les déplacés et garantissent la défense de leurs droits.  Elles collaborent avec les députés, et leurs membres sont invités en tant qu’experts dans différentes réunions.

Il est reconnu que les organisations internationales sont très présentes en Ukraine.  Par exemple Lioudmila Titarenko, qui gère plusieurs centres d’hébergements collectifs pour les déplacés, nous explique que l’ONU a fourni un aide financière destinée à l’achat de meubles. Les  organisations internationales comme l’ONU ou l’Unicef, ainsi que les ONG comme l’organisation tchèque People in Need, comme le Fonds canadien de soutien des initiatives locales, la Fondation Renaissance, Caritas et bien d’autres non seulement soutiennent les organisations ukrainiennes mais également font participer des volontaires à leurs groupes de travail. Nombreuses sont celles également qui choisissent des organisations ukrainiennes comme leurs partenaires exécutifs car les volontaires possèdent une parfaite connaissance de la situation sur le terrain.  Toutes les organisations internationales admirent l’incroyable solidarité du peuple ukrainien. Les volontaires essaient par tous les moyens de trouver des financements car au-delà de l’aide fournie par la population, bien d’autres choses  comme les médicaments, les examens médicaux, les meubles et autres doivent être déboursées.

Toutes ces ONG ukrainiennes mettent en ligne des sites et des pages dans les réseaux sociaux où ils donnent des informations très pratiques comme les numéros et les adresses utiles mais aussi les actualités des régions, qu’il s’agisse de la Crimée ou des régions de l’Est. Ainsi Vostok SOS possède son propre portail qui a pour but de donner les informations pratiquement en direct sur ce qui se passe. Toutes les organisations communiquent également sur leurs activités et leurs besoins. Elles publient également les histoires de déplacés qui ont réussi, qui ont trouvé un travail, qui ont traversé cette période difficile, dans le but de réconforter et de motiver les autres. Ces organisations ukrainiennes coopèrent également avec les médias. A titre d’exemple, Vostok SOS produit sa propre émission sur Hromadske TV (la Télé civile, chaîne qui existe en ligne et qui a été créée aussi pendant le Maïdan).

Pour autant, il serait naïf de croire que le ciel est complètement dégagé. L’énorme élan de solidarité est salué, cependant le problème de l’acceptation de ces déplacés par la population locale est très prégnant. Si au début, les déplacés de Crimée et de l’Est étaient bien accueillis par la population, avec le temps, la perception des déplacés a évolué (même si ce phénomène ne touche pas les déplacés de Crimée). Les infrastructures des villes n’étaient pas prêtes à accueillir un tel afflux de nouveaux habitants et la population locale non plus. Les locaux font le lien entre l’augmentation des prix des loyers, la baisse des salaires et la grande demande venant des personnes déplacées. Une autre accusation revient très souvent : « vous êtes responsables de ce qui s’est passé là-bas ! Et là, vous êtes venu semer la pagaille chez nous. Nos gars se battent et meurent sur le front à cause de vous alors que vous recevez de l’aide ici. Même nous, nous n’avons pas tout ça ». Afin de pallier à ce problème et d’essayer de changer l’opinion publique, les activistes de Crimée SOS par exemple réalisent un monitoring régulier de la situation. Tatyana nous a parlé d’une vidéo sociale qu’ils ont réalisée pour montrer que chaque déplacé était « une personne avec son histoire propre, elle est une personnalité à part et on doit comprendre la personne avec son cœur, comprendre son histoire ». Ils ont également monté une exposition dans laquelle les photos mettaient en avant des déplacés et rappelaient leur histoire.  Ils ont également organisé une table ronde afin que les journalistes écrivent sur les déplacés internes mais en leur expliquant comment il fallait présenter le sujet pour éviter une escalade des tensions entre les nouveaux venus et la population locale.

Une autre discrimination qui touche les déplacés concerne le logement. Parfois, les propriétaires ne veulent pas louer les appartements aux Ukrainiens venant de l’Est. On note le même comportement chez les employeurs. Ceux-ci  ne savent pas combien de temps la personne restera « et si dans deux mois elle part, je vais devoir chercher une personne pour la remplacer ? ». Ainsi ils choisissent de ne pas embaucher les personnes originaires de l’Est.

Il faut saluer cet incroyable élan de solidarité. Toutes ces personnes qui étaient dans leur vie d’avant chargées de contrôle qualité dans un laboratoire, journalistes, informaticiens, entrepreneurs ont mis leur vie et leur carrière entre parenthèses pour aider leurs concitoyens à survivre. C’est pourquoi la Révolution de la Dignité mérite bien son nom. Ce peuple est tout simplement digne de la vie meilleure à laquelle il aspire. Comme le dit Tatyana de Crimée SOS : « Je ne me souviens pas qui a dit cela : on ne choisit pas la période dans laquelle on vit, mais on peut choisir la manière dont on va la vivre. A un moment j’ai compris qu’il était temps de vivre cette période autrement ».

Cet article est issu de plusieurs rencontres que nous avons réalisées,  Pierre Raimbault et moi-même, en avril 2015 à Kiev

Photos par Lidia Shevchenko

Remerciements : Maxym Butkevych (Centre de ressources d’aide aux déplacés) Alexandra Dvoretskaya (Vostok SOS) Arseniy Finberg (Centre d’aide aux déplacés rue Frolivska 9/11) Olga Ivkina (Vostok SOS) Vira Lebedeva (Centre d’emploi pour les gens libres) Olena Lebid (Centre d’aide aux déplacés rue Frolivska 9/11) Tatyana Pashnyuk (Crimée SOS) Konstantin Reutski (Vostok SOS) Anne Rio (Groupe de résistance aux répressions en Russie, – Paris, France) Viktoria Savchyuk (Crimée SOS) Lioudmila Titarenko (Association d’aide aux handicapés « Soty »)